Где воздух гор - там тишина снегов, молчание камней и дремлет сила

История

Септимий Север - первый солдатский Часть вторая

2019-05-26 08:18:18






Часть вторая


Вновь признанный римским сенатом император организовал чрезвычайно пышные похороны покойному Гельвию Пертинаксу и даже принял его имя. Это было своеобразной попыткой легитимации его переворота. Правда, потом он сам отказался от имени Пертинакса. Дион Кассий, как очевидец описываемых событий, рассказывает:

«Утвердившись у власти, Север воздвиг храм в честь Пертинакса и приказал упоминать его имя во всех молитвах и клятвах, а также повелел, чтобы его золотую статую ввозили в цирк на колеснице, запряженной слонами, и чтобы в других амфитеатрах в его честь были установлены три позолоченных кресла».

Север везде подчеркивал, что пришел навести порядок и установить законы. Волей судьбы в начавшейся вскоре гражданской войне его противниками стали двое весьма знатных и по своему выдающихся людей. Один был смуглым и поэтому звался Нигром или Нигер, другой был альбиносом и носил имя Альбина.

С Клодием Альбином новый императорор заключил союз в том же 193 году, а в следующем 194 году он усыновил его и присвоил ему титул «Цезаря Запада». Аналогичный титул Клодию Альбину предлагал до этого имератор Коммод в конце своего правления, но тот отказался. Очевидно, Клодий Альбин понимал, что Коммод уже политический труп и не стал связываться с обереченным.

Договориться между собой Альбину и Северу было тем проще, потому что они были еще и земляками — оба происходили из одной провинции. Правда, в роду Клодия Альбина не было пунов (как звали римляне уроженцев побежденного Карфагена), в отличии от Септимия Севера. Альбин происходил из очень знатной римской семьи. Юлий Капитолин описывает его рождение и объясняет, почему его так именовали:

«При сво­ем появ­ле­нии на свет он — в про­ти­во­по­лож­ность всем мла­ден­цам, кото­рые при рож­де­нии обыч­но быва­ют крас­ны­ми, — ока­зал­ся очень белым и поэто­му был назван Аль­би­ном. Что это прав­да, дока­зы­ва­ет пись­мо его отца Элию Бас­си­а­ну, быв­ше­му тогда про­кон­су­лом Афри­ки, по-види­мо­му, их род­ст­вен­ни­ку. Пись­мо Цей­о­ния Посту­мия Элию Бас­си­а­ну: «За шесть дней до декабрь­ских календ у меня родил­ся сын; все тело его сра­зу же ока­за­лось таким белым, что оно пре­вос­хо­ди­ло белиз­ной то поло­тен­це, на кото­ром он был вос­при­нят. Поэто­му, при­няв его на руки, я отдал его фами­лии Аль­би­нов, кото­рая оди­на­ко­во род­ст­вен­на мне и тебе, и дал ему имя Аль­би­на. Люби, как ты это и дела­ешь, государ­ство, само­го себя и нас»

Скорее всего, Клобий Альбин был альбиносом. Достаточно редкая внешность для человека, родившегося в Северной Африке

Как показали последующий события, Северу нужно было время и возможность разобраться с другим опасным соперником — Песценнием Нигером, который фактически контролировал половину империи, ее восточную часть. У Эллия Спартиана мы находим:

«Узнав, что Ком­мод убит, что Юли­ан про­воз­гла­шен импе­ра­то­ром и тоже убит по при­ка­зу Севе­ра и сена­та, что Аль­бин в Гал­лии так­же при­нял зва­ние импе­ра­то­ра, Пес­цен­ний поз­во­лил сирий­ским вой­скам, кото­ры­ми он коман­до­вал, про­воз­гла­сить импе­ра­то­ром и себя, — ско­рее из нена­ви­сти к Юли­а­ну, неже­ли из жела­ния сопер­ни­чать с Севе­ром»

Гай Песценний Нигр происходил из всаднического италийского рода. Точная дата его рождения неизвестна, где-то между 135 и 140 годов. Он выбрал военную карьеру и достиг много на этом поприще. Песценний Нигр принимал участие в Маркоманских войнах при Марке Аврелии и дослужился до должности военного трибуна, потом отличился в войнах с даками, уже при Коммоде, получив тогда звание претора. Там он познакомился с Клодием Альбином, тоже бывшим претором. Они тогда вместе довольно хорошоо воевали. За успехи в войне с даками Коммод присвоил Нигру звание сенатора и назначил наместником Дакии.

В 185 году в Галлии вспыхнуло так называемое «восстание Маттерна», о котором мы поговорим чуть позже. Коммод отправил его и Септимия Севера подавить это выступление, с чем вновь назначенный наместник Галлии справился. Что интересно, все трое императоров были между собой знакомы не по наслышке.

В 191 году при поддержке фаворита Коммода Нарцисса, в последствии будущего заговорщика, Песценний Нигер получил должность легата-пропретора Сирии. За два года правления Песценний Нигер показал себя жестким и в достаточной мере справедливым правителем. Он поддерживал дисциплину в легионах, присекая мародерство и воровство. С местной элитой Нигр придерживался дружеских отношений, не забывая и о городском плебсе, для которого периодически устраивал за свой счет различные массовые зрелища. Все это обеспечило ему на тот момент поддержку значительной части восточных провинций, во время его восстания, за исключением царя Армении, который по словам Геродиана, занял нейтральную позицию:

«Армянский царь ответил,что он не будет союзником ни того, ни другого — с него будет довольно охранять свое, так как Север уже приближается.»

Впрочем, как показали дальнейшие события, многие из тех кто поддержал Песценния Нигра при первой же возможности его предали.

Интересно, что жена и дети Нигра находились все это время в Риме. Еще Коммод приказал Нигру, тогда вновь назначенному, отправить семью в столицу чтобы контролировать популярного наместника. Север первое время не трогал их, демонстрировал заботу и опеку, даже когда начал воевать с Нигром.Но после его смерти, жена и дети был немедленно казнены. Пока же Септимий Север старался сохранить как минимум нейтралитет Клодия Альбина. Известный римский историк, Геродиан рассказывает нам об этом так:

«Север посылает Альбину дружественнейшие письма, умоляя его предаться заботам о державе: нужен будто бы муж благородного происхождения и именно такого цветущего возраста, так как сам он стар и мучается болезнью суставов,а дети у него еще очень малы. Поверив этому, Альбин принял почесть с радостью,удовольствовавшись тем, что без битвы и опасности получил то, к чему стремился. Сделав о том же донесение сенату, Север, чтобы внушить большее доверие Альбину, приказал выбить монеты с его изображением и постановкой статуй и прочими почестями подтвердил дарованную милость. Мудро обезопасив себя со стороны Альбина и не испытывая страха перед Британией, он, имея при себе все иллирийское войско, полагая, что все улажено на пользу его власти, поспешил против Нигера.»

Итак, в ноябре 193 году Септимий Север во главе армии, обезопасив свой тыл на западном направлении, обеспечив лояльность Клобия Альбина, отправился на войну против Песценния Нигра. Началась новая гражданская война в империи.

Септимий Север имел в наличии шестнадцать легионов, у Песценния Нигра было всего 6, причем они были рассредоточены по территориям восточных провинций. В Сирии, самой богатой из них, находилось три легиона. Еще один легион, Второй Траянов Неустрашимый, находившийся в Египте, перешел на сторону Нигра накануне наступления Севера. Это было крайне непритяно для Италии, потому что из Египта шли основные поставки хлеба.

Другие 2 легиона были в провинции Аравия и еще 1 легион был в городе Мелитена, на территории бывшего Комагенского царства, прилегающего к реке Ефрат. Как мы видим, основные силы Песцения Нигра не были собраны в одну армию. Парфянский царь Вологез Четвертый, который поддержал Нигра, прислал ему войско. Скорее всего, какие-то вспомогательные отряды. По видимому, войско это было небольшое, потому что мы не находим в источниках упоминаний о действиях парфян в этой войне.

Песценний Нигр понимал, судя по его первым шагам, что нужно действовать быстро. Также он воспользовался тем, что войска Септимия Севера таже будут вынуждены рассредоточится по большой территории. Часть из них наверняка будут оставлены в качестве гарнизонов. Соответственно, сама действующая армия сократится.

Поэтому он переправился в Европу и захватил сразу 3 провинции: Грецию, Македонию и Фракию. Возле города Перинфа во Фракии войска Песценния Нигра одержали победу над армией Севера под начальством консула-суффекта Луция Фабия Цилона. Перешедший на сторону Нигра проконсул Азеллий Эмилиан занял сильную крепость Византий, имеющее важное стратегическое значение. Но удержать иниицативу Песценний Нигр не смог.

Септимий Север быстро занял вновь все захваченные ранее провинции и осадил Византий, в том числе, с помощью подошедшего из Италии флота. И хотя город сопротивлялся уже после окончания войны, целых 3 года, под командованием выдающегося римского военного инженера Приска, это уже не сыграло никакой роли. Кстати, после взятия Византия, Септимий Север срыл городские укрепления и казнил всех видных горожан,чиновников и военных, кроме Приска, которого амнистировал и принял на службу.

Септимий Север послал опытного военачальника Тиберия Клавдия Кандида против Азеллия Эмилиана. Тиберий участвовал в 177–180 годах в Маркоманских войнах и показал себя талатливым и очень храбрым командиром. Позднее, в 195 году Септимий Север назначил его консулом-суффектом. Войска Азеллия Эмилиана были разбиты в сражении при Килликии, а сам он взят в плен и казнен.

Тем временем, на сторону Севера перешла Никомедия, крупный торговый город на побережье Мраморного моря. Затем, к нему начнут переходить и другие города и провинции.

Песценний Нигр вынужден был отойти в Вифинию, где возле города Никеи потерпел поражение от Септимия Севера в январе 194 года. Геродиан так сообщает об этой битве:

«Когда оба войска встретились, то в этих местах разыгрались крупные бои и победила армия Севера; воины Нигера обратились в бегство, и многие были перебиты, так что надежды пришедших с Востока были разбиты, а надежды иллирийцев получили подкрепление.»

Большинство воинов в войске Севера были выходцами из Иллирии, а легионеры Нигра были преимущественно местными уроженцами. Это сыграло впоследствии важную роль в войне.

Дион Кассий дает более подробное описание сражения:

«После этого в теснинах между Никеей и Киосом противники сошлись в большой битве, которая шла с переменным успехом. Одна часть войск сражалась на равнине в ближнем бою, другие, заняв высоты, бросали в противника сверху камни и копья, третьи, сев на корабли, обстреливали врагов из луков с озера. Сначала северианцы, предводительствуемые Кандидом, одерживали верх, так как вели бой с позиций, расположенных на высотах; но после того, как на поле битвы появился сам Нигер, положение в корне переменилось и победа склонилась на сторону войск Нигера. Тогда Кандид, схватив знаменосцев, повернул их лицом к неприятелю и обрушился с бранью на бегущих воинов; находившиеся рядом с ним бойцы, устыдившись, развернулись и вновь одолели противников, и они полностью перебили бы врагов, если бы город не находился рядом и не опустилась бы ночная тьма.»

Далее Геродиан, сам грек по происхождению, ядовито повествует о реакции своих соплеменников на поражения Нигра:

«Едва распространился слух о победе Севера, тотчас же во всех этих провинциях начались распри и несогласия в городах и это не вследствие какой-либо вражды или, напротив, расположения к воюющим государям, но из ревности, зависти, ненависти друг к другу и желания уничтожить своих же соплеменников. Это — старинная болезнь эллинов, которые, постоянно находясь в раздорах и стремясь истребить тех, кто казался выделяющимся из других, погубили Элладу. Их государства, одряхлев и изнурив друг друга, стали сначала легкой добычей македонцев, а затем рабами римлян. Эта болезнь ревности и зависти перешла и к процветающим в наше время городам.»

Тогда же Египет признал Септимия Севера императором. Это серьезно укрепило его положение в Италии и империи в целом.

Вторая, решающая битва произошла при реке Иссе, недалеко от того места, где Александр Македонский разбил персидского царя Дария Третьего.

Не смотря на первое проигранное сражение, Нигр показал себя очень хорошим стратегом и тактиком. Как мы видим, он заставил Севера действовать по его сценарию. Нигр связал его силы и заставил распылить их. Северу пришлось сначала отправить часть войск в провинцию Африка, чтобы сдерживать перешедший на сторону Нигра легион, часть его войск увязла при осаде Византиума. Наверняка, Север оставил гарнизоны в Греции, Фракии и Македонии. И вот, в месте решающего сражения, которое сам Нигр и выбрал, что тоже немаловажно, и опять же, он успел подготовиться, Песценний Нигр смог создать численный перевес сил, построить укрепления и главное, он имел инициативу в бою. Но ему банально не повезло.

Дион Кассий наиболее подробно рассказывает нам об этой битве:

«После этого величайшая битва произошла при Иссе, около так называемых Ворот. Войском Севера командовали Валериан и Ануллин, тогда как Нигер лично присутствовал в своих боевых порядках и выстраивал их к битве. Этот проход - "Киликийские ворота" - называется так из-за своей узости, ибо с одной его стороны вздымается высокая гора, а с другой - крутые обрывы тянутся до моря. Итак, Нигер расположил здесь свой лагерь на хорошо укрепленном холме и поставил впереди тяжеловооруженных пехотинцев, затем дротикометателей и метателей камней, а позади всех - стрелков из лука, с тем чтобы передние ряды, сражаясь врукопашную, могли сдерживать своих противников, в то время как остальные вели бы обстрел на расстоянии поверх их голов.Что касается его флангов, то слева он был защищен крутым обрывом, спускающимся к морю, а справа - непроходимым лесом. Таким вот образом выстроил он свою армию, а в тылу расположил обозы, с тем чтобы никто из его солдат не мог бежать, даже если бы захотел.
Ануллин, видя это, поставил впереди тяжеловооруженные отряды, а позади них - все свои легковооруженные силы, чтобы те, стреляя поверх голов первых, издалека удерживали неприятелей, давая возможность стоявшим впереди в безопасности наступать вверх по склону; свою конницу под началом Валериана он послал в обход, приказав любым путем обойти лес и внезапно обрушиться на войска Нигера с тыла. Когда противники сошлись в рукопашной схватке, одна часть воинов Севера выставила свои щиты перед собой, а другая подняла над собой, образовав "черепаху", и таким образом они приблизились к врагу. Очень долгое время шла равная битва, но затем воины Нигера стали брать верх благодаря численному перевесу и характеру местности.И они бы добились полной победы, если бы вдруг на ясном небе не собрались густые тучи, не задул яростный ветер, за которым последовали мощные раскаты грома, молнии и ливень, ударивший им прямо в лицо; и в то время как войскам Севера, у которых все это происходило за спиной, ничто не причиняло вреда, солдаты Нигера, видя это перед собой, пришли в сильное замешательство. Сама эта внезапно разразившаяся буря в одних вселила величайшую отвагу, как будто им на помощь пришло божество, а в других - страх, что боги обратились против них; одним это придало дополнительные силы, других поразило ужасом, несмотря на всю их мощь. И когда солдаты Нигера уже обратились в бегство, появился Валериан. Увидев его, они вновь обернулись лицом к противнику, но затем, когда Ануллин отбросил их назад, опять повернулись кругом; так, бросаясь то в одну, то в другую сторону, они метались в поисках места, где могли бы прорваться.
Это обернулось самыми большими за всю войну потерями, ибо погибло двадцать тысяч солдат Нигера».
Как верно отмечает Дион Кассий, не смотря на численный перевес войск Нигра, случай как это часто бывает в истории, привел к победе противоположную сторону. Очевидно, что иллирийцы, составлявшие большинство в легионах Септимия Севера увидели в грозе поддержку их богов, а вот эллинизированные солдаты Песцения Нигера наоборот, представили грозу как кару небес.
По одной версии, Песценний Нигер бежал в Антиохию, но был пойман и тут же казнен. По другой, его взяли в плен тяжело ранненым и казнили непосредственно при Септимии Севере. Согласно третье версии, он пытался бежать к парфянскому царю Вологезу Четвертому,но был схвачен при переправе через реку Ефрат.
Последняя версия, на наш взгляд, более верная. Потому что тогда к парфянам ушло масса римлян, как воинов, так и ремесленников. Об этом пишет Геродиан:
«Узнав, что воины,которым удалось бежать, переходят реку Тигр и уходят к варварам из страха передним. Север возвратил их, объявив амнистию (впрочем, не всем). Большое число их удалилось в чужие страны. Это и послужило главной причиной того, что варвары этой области впоследствии стали более упорными в рукопашных сражениях с римлянами. Ведь раньше они только стреляли из лука, сидя на конях, но не защищали себя тяжелым вооружением и не осмеливались в битве использовать мечи и копья; имея на себе легкие развевающиеся одежды, они обычно сражались, отступая и пуская назад стрелы.Когда же у варваров появились беглецы-воины, средикоторых много было ремесленников, принявших варварский образ жизни, то они научились не только пользоваться оружием, но и изготовляться.»
Варварами Геродиан здесь называет парфян.
Как мы говорили ранее, последнее поражение Нигра стало настоящей трагедией и для его семьи. У Элия Спартиана в «Жизнеописаниях Августов» мы читаем:
« Голо­ва его, кото­рую носи­ли на копье, была посла­на в Рим, сыно­вья уби­ты, жена умерщ­вле­на, иму­ще­ство кон­фис­ко­ва­но, весь род истреб­лен»
Война на Востоке для Септмия Севера еще не закончилась. Держал осаду Византий еще два с половиной года, в Месопотамии нужно было усмирить поднявших мятеж местных правителей.
После победы, Септимий Север принялся за репрессии против бывших сторонников Песценния Нигра. И как это часто бывало, под раздачу попали многие невиновные. Дион Кассий отмечает это в своей «Римской Истории»
«По обвинению в приверженности делу Нигера пострадало множество людей, которые никогда его не видели и ничем ему не содействовали.»
И это были не только люди. Антиохию лишили права называться городом и в качестве деревни присоединили к другой провинции, ее конкуренту, Лаодикее. Соответственно, все деньги и торговые льготы достались им. Дело в том, что во время войны, антиохийцы дали большое пополнение войскам Песценния Нигера.
Византий также серьезно пострадал. Дион Кассий осуждает Севера за это:
«Он лишил город независимости и гражданских учреждений, наложил на него подати и лишил его граждан имущества; сам город и его земельные владения он передал пaрфянам, а те обходились с ним как с деревней, унижая его всяческим образом. Такого обращения, по его мнению, город и заслуживал за свое поведение. Однако, разрушив городские стены, он всего лишь опечалил его жителей лишением той славы, которую им прежде приносило обладание такими мощными укреплениями, а вот римлян он оставил без сильного оплота и плацдарма против варваров Понта и Азии.»
Все римские сенаторы, которые поддержали Песценния Нигра, также понесли наказание. Часть из них была казнена, часть сослана. У многих были конфискованы деньги и имущество. Наиболее легкой формой наказания была выплата денежной суммы, которая была в четыре раза больше, чем они заплатили Нигру.
Септимий Север был вынужден еще оставаться на Востоке, так как правители Озроены и Адиабены в Месопотамии захватили несколько римских крепостей и городов там и отказывались оттуда уходить. В тяжелейших условиях римская армия смогла победить противника. Дион Кассий рассказывает об этом походе императора:
«Переправившись через Евфрат, он вторгся во вражеские земли, где местность вообще крайне бедна водой, а в то время из-за жары и вовсе пересохла, что грозило ему потерей очень большого числа воинов. Изнуренные походом и солнцем, они вдобавок сильно пострадали от песчаной бури, так что уже не могли ни идти, ни даже говорить и твердили только одно: "Воды, воды!" Когда же она появилась, то сначала из-за ее странного вкуса она показалась им совершенно негодной; тогда Север потребовал себе чашу и, наполнив ее водой, осушил на виду у всех.После этого и некоторые другие тоже выпили ее, и силы вновь вернулись к ним. Затем Север достиг Нисибии и, сам оставшись здесь, отправил в разных направлениях против вышеназванных варваров Латерана, Кандида и Лета, которые, прибыв на место, опустошили земли варваров и овладели их городами»
Север организовал на этих землях новую провинцию — Нисибию. Как иронично пишет все тот же Дион Кассий, расходы на содержание этой провинции были намного больше, чем доходы, которые она приносила.
Впрочем, вскорости, Септимию Северу пришлось оставить Восток и вернутся на Запад. Вскоре восстал Клодий Альбин.

Неудачные гонцы-убийцы и конец гражданской войны.

Пока Септимий Север воевал на Востоке, Клодий Альбин, как мы знаем, признаный Севером цезарем, жил в Британии и соблюдал нейтралитет. В 194 г. он даже был консулом, что не могло не произойти без согласия Севера. Однако, Септимий Север имел двух сыновей, Гету и Каракалу. Они были еще совсем детьми, Каракале было всего 5 лет, но Север твердо решил сделать из них цезарей.
Чтобы устранить опасного конкурента, Септимий Север подослал к Клодию Альбину убийц, под видом гонцов. У них была задача остаться с Альбином наедине, чтобы якобы передать ему секретное послание от Севера и заколоть его кинжалами. Либо отравить его ядом на пиру, в последствии, если первый вариант не выгорит.
В человеческой истории и до и после подобные покушения нам известны.Некоторые из них были успешны. 9 сентября 2001 года в собственной резиденции в горах Паншера был убит известный афганский полевой командир Ахмад Шах Масуд. Двое убийц-смертников под видом журналистов из саудовской газеты взорвали себя вместе Масудом во время интервью.
Но здесь убийцы потерпели неудачу. Окружение Альбина что-то заподозрило. Очевидно, сами фальшивые гонцы внушили им подозрения, или были какие-то другие причина, но гонцы были арестованы и допрошены с применением пыток. У них был обнаружен и яд, и кинжалы. В конце концов, они рассказали все.
После этого Клодий Альбин взял большую часть войск, в том числе и часть легионеров со стены Адриана, защищавших Римскую Британию от набегов пиктов и переправился в Галлию. Кроме того, к нему присоединился Луций Новий Руф, наместник Тарраконской Испании. Легионы на Рейне отказались присоединится к Клодию Альбину, но и не поддержали его противника. Они остались в местах постоянной дислокации. Это в итоге и решило исход войны в пользу Севера.
Дион Кассий сообщает:
«Схватка между Севером и Альбином близ Лугдуна происходила следующим образом. И у того, и у другого было по сто пятьдесят тысяч воинов, и оба они присутствовали на поле сражения, так как борьба шла не на жизнь, а на смерть, хотя ни в одной из битв до сих пор Север личного участия не принимал.Альбин превосходил своего противника в знатности и образованности, но Север лучше знал военное дело и был превосходным полководцем. Случилось так, что в предшествующей баталии Альбин победил Люпа, одного из военачальников Севера, и уничтожил немало его воинов. На сей раз картина сражения была весьма разнообразной, и успех неоднократно склонялся то на одну, то на другую сторону.»
Клодий Альбин занял тогдашнюю столицу Галлии, город Лугдун, ныне французский Лион, используя его как главную оперативную базу. 19-20 февраля 197 г. произошла одна из самых ожесточенных битв этой гражданской войны. Даже известное решающие сражение Гней Помпея и Юлия Цезаря 8 августа 48 года до н. эры при Фарсале было менее кровопролитным. Здесь с обоих сторон участие приняли от 110 до 150 тыс человек.
Геродиан, который явно симпатизирует Септимию Северу пишет:
«Когда войска Севера прибыли в Галлию, начались стычки в разных местах , а последнее сражение произошло при Лугдуне, большом и богатом городе, в котором заперся Альбин и откуда он, не выходя сам, послал войско в битву. Сражение было очень упорным, и исход его долго оставался неясным. Ведь британцы храбростью и кровожадностью ничуть не уступают иллирийцам; так как оба войска сражались отважно, то одинаково трудно было обратить в бегство одно из них.По сообщениям рассказывавших правдиво и беспристрастно современников, фаланга Альбина, против которой сражался сам Север со своим войском, получила большой перевес, так что Север бежал, упал с лошади, но, сбросив с себя императорский плащ, оставался незамеченным. Британцы преследовали врагов и уже запели победные песни, как если бы они добились окончательного успеха, но внезапно появился полководец Севера Лет со своим свежим, еще не принимавшим участия в битве войском. Его обвиняют в том, что он, ожидая исхода битвы, намеренно медлил, сберегая силы своего войска, так как стремился к власти; поэтому он и появился не раньше, чем узнал о падении Севера. Это обвинение подтверждается последующими событиями: ведь позднее, когда все решилось и Север освободился от забот, он богато наградил всех своих полководцев и только одного Лета, естественно, не забыв зла, убил. Но все это случилось позднее. Тогда же, как было сказано, при появлении Лета с новым войском воины Севера ободрились, посадили его на коня и облекли в плащ. Воины Альбина, считая, что они победили, пребывали в беспорядке, и когда на них обрушилось мощное и еще не участвовавшее в бою войско, они отступили после недолгого сопротивления. Когда же бегство стало всеобщим, воины Севера преследовали и убивали врагов, пока не ворвались в город. О числе убитых и взятых в плен с обеих сторон тогдашние историки писали, кто что хотел. Воины Севера разграбили и сожгли Лугдун, Альбина схватили и обезглавили , а голову его принесли Северу»
И вновь фортуна улыбнулась Северу. Вновь наполовину проигранная битва, как и ранее в случае с Песценнием Нигером, закончилась его победой. Дион Кассий обращает внимание на последствия этого сражения:
«Так Север одержал победу, но римская армия потерпела тяжелое поражение, поскольку с обеих сторон пало неисчислимое множество воинов. Это несчастье заставило скорбеть даже многих из числа победителей. Действительно, перед их взором простиралась равнина, целиком заполненная мертвыми телами людей и коней; некоторые из них лежали изувеченные множеством ранений, словно порезанные на куски, другие, не получив ран, были завалены кучами мертвых тел, везде было разбросано оружие и струились целые ручьи крови, которые даже стекали в реки. Альбин нашел убежище в каком-то доме возле Родана, но когда он заметил, что все окрестные места заняты вражескими отрядами, то покончил с собой. Я рассказываю об этом не то, что было написано Севером, а то, что было на самом деле. Увидев тело Альбина, Север сполна насладился этим зрелищем, потешив и глаза, и язык, а затем велел отрезать ему голову и выбросить всё остальное, а голову отослал в Рим и выставил на шесте. Показав этим поступком, что у него нет никаких оснований считаться хорошим императором, он тем самым внушил и нам, и народу еще больший страх, чем тот, который вызывали его предписания, присылаемые в Рим.»
Интересно, что Юлия Летта, военачальника, который по сути атакой тяжелой конницы решил исход битвы в пользу своего императора, Септимий Север не только не наградил, а вскоре казнил, обвинив его в том, что он дескать выжидал чем закончится дело, чтобы перейти на сторону победителя. Возможно, он опасался, что слава победителя сделает из него опасного соперника.
Выставленная на пике голова бывшего цезаря Клодия Альбина в Риме произвела крайне пугающее впечатление на жителей столицы империи, особенно на друзей неудачного узурпатора и многих сенаторов. Мстительность и жестокость императора вскоре вылилась в массовые репрессии среди сторонников Альбина. Повторилось все тоже самое, что было ранее на Востоке. Людей казнили, а их имущество конфисковывалось. Более полугода, до июня включительно 197 года н.э. Септимий Север находился в западных провинциях. Обратим внимание на один важный для будущей судьбы Римской империи поступок Севера: он разделил провинцию Британия на две части, чтобы ослабить власть правящего там наместника. В последствии, его преемники оставили эту провинцию в таком же состоянии.
Дион Кассий совершенно правильно обращает внимание на страшный итог этой войны: «Так Север одержал победу, но римская армия потерпела тяжелое поражение, поскольку с обеих сторон пало неисчислимое множество воинов. Это несчастье заставило скорбеть даже многих из числа победителей.Действительно, перед их взором простиралась равнина, целиком заполненная мертвыми телами людей и коней; некоторые из них лежали изувеченные множеством ранений, словно порезанные на куски, другие, не получив ран, были завалены кучами мертвых тел, везде было разбросано оружие и струились целые ручьи крови, которые даже стекали в реки.» Здесь он говорит последней битве при Лугдуне, но ведь была еще не менее кровопролитная война на Востоке, где так же погибали преимущественно римляне с обоих сторон.
Вернувшись в Рим Септимий Север совершил новый политический поворот. Он сменил имя, назвав себя сыном Марка Аврелия и братом Коммода. По его настоянию, сенат обожествил Коммода, а одного из его убийц, которому Север был обязан карьерой, влиятельного вольноотпушеника Нарцисса, осудили и бросили в Колизей на съедение голодным львам. Вскоре, используя якобы захваченный архив Клодий Альбина, Север нарушил свое обещание и казнил более пятьдесяти сенаторов.
Но он не только наказывал, но и награждал. Север раздал большие суммы денег легионерам, серьезно повысил им жалование, а также разрешил жениться. Геродиан отмечает такую поблажку, которую разрешил Север, как возможность носить золотые украшения. Ранее это запрещалось, так же как и считалось, что семейный человек не может хорошо воевать.
Осенью 197 г.н.э.пал Визанитий, будущий Константиполь.Выдержав трехлетнюю осаду,жестоко страдая от голода, город все так сдался Северу. Он казнил всех воинов и командиров.Пощадил он только одного из руководителей обороны - военного инженера Приска. Восхищенный его умом и талантом, Септимий Север даже возвысил его. Город был стерт с лица земли, и только через десятки лет спустя он возродился снова на этом же месте.

Здесь нет комментариев


Новый комментарий:
























Яндекс.Метрика