Где воздух гор - там тишина снегов, молчание камней и дремлет сила

История

Упадок Западной Римской Империи:Септимий Север - первый солдатский Часть первая

2018-06-23 10:21:26






Часть первая



После того, как преторианцы насадили на пику голову Гельвия Пертинакса, как сообщает Дион Кассий в своей «Истории», в Риме воцарилось безвластие. Преторианцы, объявили аукцион, собравшись в своем лагере. Кто даст больше, того они готовы провозгласить императором. Такое поведение элитных военных показывает глубочайший уровень морального разложение этих гвардейцев. Преторианцы утратили дисциплину и вели себя в Риме словно во вновь покоренном городе. Одним из атрибутов тогдашних преторианцев были палки, которыми они избивали горожан. Обычным делом среди них стали грабежи и даже убийства гражданских.

Так мы читаем об этом у данного автора: «Между тем Дидий Юлиан, ненасытный стяжатель и бесстыдный расточитель, который всегда имел склонность к заговорам и переворотам и был за это сослан Коммодом в свой родной город Медиолан, - этот самый Дидий, услышав о смерти Пертинакса, поспешил в лагерь и, вставши у ворот, стал призывать воинов передать ему власть над римлянами. За этим последовала постыдная и недостойная Рима сцена: словно на рынке, как на какой-то распродаже, и сам Город, и вся его держава стали продаваться с торгов. Продавцами выступали люди, убившие своего императора, а покупателями - Сульпициан и Юлиан, надбавлявшие цену в состязании друг с другом, один - изнутри, а другой — снаружи. Понемногу увеличивая ставки, они дошли до суммы в пять тысяч денариев каждому воину, причем Юлиану сообщали: "Сульпициан дает столько-то, а ты сколько надбавишь?", а Сульпициану говорили: "Юлиан обещает столько-то, а ты сколько дашь сверх этого?" И Сульпициан победил бы, поскольку уже находился внутри лагеря, носил звание префекта Города и первым назвал сумму в пять тысяч, если бы Юлиан не перестал набавлять цену мало-помалу и не предложил бы сразу на целых тысячу двести пятьдесят денариев больше, чем соперник, прокричав об этом громким голосом и показав цифру на пальцах. Воины, зачарованные величиной надбавки и вдобавок опасавшиеся, что Сульпициан будет мстить за Пертинакса, что внушал им Юлиан, впустили последнего в лагерь и провозгласили императором.»

Упоминаемый здесь Тит Флавий Сульпициан был тестем Петринакса, городским префектом. Естественно, что преторианцы опасались от него мести за мятеж и убийство императора и они привели в сенат его противника, обещавшего столь внушительное вознаграждения. Никто из сенаторов не стал возражать и так, 28 марта 193 года, Дидий Юлиан стал новым императором. На этот момент ему было 60 лет.

Дион Кассий как мы видим, крайне отрицательно, относился к Дидию Юлиану. Что нам известно об этом человеке. Происходил он племени галлов, живших в Транспаданской Галлии, это приблизительно в районе Медиолана (совр.Милан). Родился он 30 января 133 г.н.э. Семья будущего императора принадлежала к местной элите и считалась очень знатной.
Элий Спартиан в «Жизнеописании Августов» так описывает его биографию:

«Пра­дедом Дидия Юли­а­на, кото­рый по­лу­чил им­пе­ра­тор­скую власть по­сле Пер­ти­на­к­са, был Саль­вий Юли­ан, быв­ший два ра­за кон­су­лом, пре­фек­том Ри­ма и зна­то­ком пра­ва, что осо­бен­но про­сла­ви­ло его. Ма­те­рью его бы­ла Кла­ра Эми­лия, от­цом — Пет­ро­ний Дидий Се­вер; бра­тья­ми его бы­ли Дидий Про­кул и Нум­мий Аль­бин, дядей по ма­те­ри — Саль­вий Юли­ан; дед со сто­ро­ны от­ца был медио­лан­ским ин­суб­ром, а дед со сто­ро­ны ма­те­ри — из Гад­ру­мет­ской ко­ло­нии. Вос­пи­тан он был у До­ми­ции Лу­цил­лы, ма­те­ри им­пе­ра­то­ра Мар­ка. Он был за­чис­лен в кол­ле­гию два­дца­ти му­жей по хо­да­тай­ству ма­те­ри Мар­ка. В кве­сто­ры он был на­ме­чен рань­ше до­сти­же­ния за­кон­но­го для этой долж­но­сти воз­рас­та. По хо­да­тай­ству Мар­ка он по­лу­чил за­тем долж­ность эди­ла и по его же хо­да­тай­ству стал пре­то­ром. По­сле пре­тор­ства он ко­ман­до­вал в Гер­ма­нии два­дцать вто­рым, «Пер­во­род­ным», ле­ги­о­ном. За­тем он дол­го и без­упреч­но управ­лял Бель­ги­кой. С по­мо­щью на­ско­ро на­бран­ных вспо­мо­га­тель­ных от­рядов из про­вин­ци­а­лов он оста­но­вил здесь вторг­ших­ся хав­ков, гер­ман­скую на­род­ность, жив­шую по ре­ке Аль­би­су. За это он удо­сто­ил­ся кон­суль­ства по пред­став­ле­нию им­пе­ра­то­ра. Укро­тил он и кат­тов. За­тем он по­лу­чил в управ­ле­ние Дал­ма­цию и за­щи­тил ее от со­сед­них вра­гов. Потом он управ­лял ниж­ней Гер­ма­ни­ей.»

Как видим, человек был опытный и отнюдь не случайный, хороший администратор и военачальник. Он опирался на поддержку сената, поскольку именно сенат дважды назначал его проконсулом в сенатскую провинцию Африка. Самое интересное, что он был не только знаком со своим будущим соперником, но и даже по факту, спас его. Как раз, будучи проконсулом Африки во второй раз, Дидий Юлиан вынес оправдательный приговор Септимию Северу, обвиненному тогда в прелюбодеянии. За соблазнение чужой жены по законам императора Августа мужчина наказывался ссылкой, конфискацией имущества и потерей гражданских прав. Понятно, что получив такое наказание, Септимий Север никогда бы не стал императором.

Трудно сказать, почему Дидий Юлиан имея деньги, полную поддержку сената и большой опыт в управлении государством, являясь законно утвержденным сенатом принцепсом, закончил так быстро и можно сказать, никчемно.

Как только известие о том, что произошло в Риме дошло до его окраин, сразу произошли мятежи в трех крупных провинциальных армиях — в Британии, в Паноннии и в Сирии. Каждая из армий провозгласила своего командующего императором. В Британии это был Клодий Альбин, Септимий Север в Паннонии и Иллирии, и в Сирии и Азии, Песценний Нигер. Каждый из этих военных опирался на собственную провинциальную элиту, и соответственно, на ресурсы данных провинций. Все команующие заключили между собой договор, касающийся разделения власти после свержения Дидия Юлиана. По крайней мере, никто из них не поддержал его.

Дидий Юлиан сразу совершил серьезную политическую ошибку — он выбрал в качестве опоры режима преторианскую гвардию, мягко говоря, непопулярную силу среди и римского плебса, и высших слоев общества. Результат проявился практически мгновенно, как только вновь утвержденный сенатом император совершил традиционный выход к народу. Римляне стали осыпать Юлиана насмешками и оскорблениями, досталось и окружавшему императора преторианском эскорту. В ответ гвардейцы применили оружие, что привело к многочисленным жертвам. Такое начало правления не добавило популярности Дидию Юлиану. И оно не продлилось долго. Единственное, что он успел сделать, так это отчеканить монету со своими изображением и именем в достаточных количествах. Археологи перидически находят эти монеты и сегодня.

Тем временем, 9 апреля 193 года, Септимий Север был провозглашен войсками императором и как командующий наиболее близко расположенной к Италии армии, быстрым маршем двинулся на столицу. Он объявил себя официальным мстителем за убитого императора Петринакса и сдержал слово.


Дидий Юлиан начал вести себя как будто пойманный в западню зверек.
В начале он послал вновь назначенных командующих, которые должны были отстранить. Результат был нулевой. Песценния Нигра, кстати, Юлиан боялся больше, чем Септимия Севера. По-видимому, из-за его большой популярности среди римского плебса. Элий Спартиан описывает такой случай: «Мне­ние наро­да о Пес­цен­нии Ниг­ре ясно обна­ру­жи­лось при сле­ду­ю­щем слу­чае. Юли­ан давал в Риме цир­ко­вые игры, и сиде­ния в боль­шом цир­ке ока­за­лись заня­ты­ми как попа­ло. Народ, чрез­вы­чай­но этим оскорб­лен­ный, еди­но­душ­но стал кри­чать, что надо вызвать Пес­цен­ния Ниг­ра для охра­ны горо­да — из нена­ви­сти, как мы ска­за­ли выше, к Юли­а­ну и из люб­ви к уби­то­му Пер­ти­на­к­су.»

Юлианом были посланы наемные убийцы, чтобы устранить главарей мятежников. При этом, он попытался восстановить и отремонтировать городские укрепления с помощью преторианцев. Но те саботировали этот приказ, занимаясь укреплением города и землянными работами не шатко не валко. (Можно сказать, что тогда появилась «итальянская забастовка» как форма пассивного протеста). Дион Кассий пишет, что были также приведены боевые слоны, которые пугались шума и роняли башни вместе с погонщиками. Кони пугались слонов и добавляли еще больше хаоса к этому действу. Подготовка к отражению врага вылилась в балаган. И это не смотря на то, что Юлиан им платил.

Север захватил флот в Равенне и уже был близок к Риму, когда Юлиан отправил ему навстречу префекта претория Туллий Криспина с войском, но тот был разбит, а сам претор попал в плен и был вскоре казнен. Север подошел к Риму, вызвав там панику и стал слать свои эдикты как император. Тем временем, Дидий Юлиан поссорился с сенатом. Вначале он едва не приказал убить всех сенаторов, а потом пришел к ним договариваться о разделе власти. Сенаторы проголосовали единогласно, однако, это уже не имело никакого значения.

Юлиан еще успел казнить двух участников заговора против Комода, вольноотпущенника Лета, который ему даже симпатизировал и любовницу Комода Марцию. Далее Дион Кассий сообщает: «Юлиан также убил множество мальчиков в ходе колдовских обрядов, надеясь на то, что сможет предотвратить какие-то будущие события, если узнает о них заранее. » Колдовство было серьезным уголовно наказуемым преступлением. Законы против участников колдовских обрядов ввел еще император Тиберий(14-37 г.г.), а потом император Клавдий (41-54 гг.) подтвердил и ужесточил наказание за занятий магией. Это каралось однозначно смертной казнью, и как мы увидим позднее, законы против колдунов и магов активно применялись в Риме и в более позднее время. То есть, это деяние считалось преступлением всегда.

Также, как и Коммод, Дидий Юлиан вдруг стал изображать гладиатора. Не выступал на арене, однако совершал упражнения, то бишь, тренировался с гладиаторами. Напомним, что на тот момент был весьма пожилым человеком. Странное поведение императора наводит на вопросы о его психической адекватности. Впрочем, это все продолжалось недолго. Септимий Север с войском вошел в Рим. Никакого оргнизованного сопротивления он не встретил.

У Элия Спартиана в «Жизнеописаниях Августов» мы читаем о последних днях Дидия Юлиана:

«Вско­ре Юли­ан был поки­нут все­ми и остал­ся в Пала­тин­ском двор­це с одним из сво­их пре­фек­тов Гени­а­лом и зятем Репен­ти­ном. Нако­нец, был постав­лен вопрос о том, чтобы сенат­ским реше­ни­ем отнять у Юли­а­на импе­ра­тор­скую власть. Она и была отня­та, а импе­ра­то­ром тот­час же был про­воз­гла­шен Север, при­чем был пущен лож­ный слух, буд­то Юли­ан умерт­вил себя ядом. В дей­ст­ви­тель­но­сти же сенат послал людей, под наблюде­ни­ем кото­рых Юли­ан был убит в Пала­тин­ском двор­це рука­ми рядо­во­го вои­на, тщет­но взы­вая к покро­ви­тель­ству Цеза­ря, то есть Севе­ра. Овла­дев импе­ра­тор­ской вла­стью, Юли­ан выде­лил свою дочь, наде­лив ее состо­я­ни­ем, кото­рое было немед­лен­но отня­то у нее вме­сте с име­нем Авгу­сты. Тело Юли­а­на было выда­но Севе­ром его жене Ман­лии Скан­тил­ле и доче­ри для погре­бе­ния. Он был похо­ро­нен в усы­паль­ни­це пра­деда у пято­го миле­во­го стол­ба по Лаби­кан­ской доро­ге.»


Септимий Север вошел в Рим как в захваченный враждебный город, отдав его своим легионерам сутки на мародерство и грабежи, чем вызвал страх и ненависть у горожан. И заодно, серьезно пошатнул дисциплину среди солдат. В окружении собственных воинов он пришел в сенат и там он выступил с отчетом о том, почему и зачем он выступил с оружием против действующей власти. Сенат отчет принял и единогласно утвердил его императором. Тут же начался мятеж среди солдат Севера, которые только начали как говорится, входить во вкус грабежа богатейшего города, было немало и тех, кто хотел прирезать некоторое количество сенаторов. Северу пришлось произвести большие выплаты солдатам, чтобы утихомирить, а сенату пообещать, что ни один из их числа не будет казнен или сослан без согласия всего сената. Данное обещание он впоследствии нарушит и неоднократно.

Первым делом Север потребовал выдачи убийц Петринакса и сразу же казнил их. Трудно сказать, сколько их было. Как мы помним, участвовало в этом действе, как минимум сотня преторианцев. После чего лагерь гвардейцев был окружен его войсками и находящиеся там воины сдавлись без боя, затем были разоружены и с позором распущены. По своему составу это были преимущественно уроженцы Италии. Септимий Север изменил порядок комплектации преторианской гвардии. Теперь в нее отбирались лучшие воины из числа провинциальных легионов. Поскольку среди них было большое число представителей варваских племен, это привело к сильной варваризации преторианцев. В последствии это сыграет большую роль в судьбе империи. Cовременник этих событий Дион Кассий сообщает:

«Итак, Север, став императором, первым делом предал смерти тех преторианцев, которые были непосредственно причастны к убийству Пертинакса, а остальных еще до своего вступления в Рим созвал на собрание и, окружив их, ничего не ведавших об ожидавшей их участи, на равнине, высказал им много суровых упреков за допущенное ими беззаконие против их императора, лишил их оружия, отнял коней и изгнал из Рима.»

Новый император совершенно верно определил одну из причин смут в государстве и устранил ее. Действительно, морально разложившиеся преторианцы, превратившиеся из элитных солдат по защите императора в нечто противоположное, далее не могли оставаться в прежнем положении и статусе. Хотя на самом деле, как мы увидим позже, Север нанес серьезный урон империи в относительно недалеком будущем. Конечно, он даже не догадывался об этом, ведь он действовал из лучших побуждений.

Септимия Севера часто именуют «солдатским императором». Здесь мы хотим высказать несколько соображений по этому поводу. До Севера было немало римских императоров, пришедших к власти схожим способом. Тот же Веспасиан (69 -79 г.г.) победил в гражданской войне, а до него Октавиан Август ( 27 г до н. э. — 14 г. н.э.) победил также в длительной гражданской войне Марка Антония. Еще раньше Луций Корнелий Сулла (138 — 78 до н.э) и его противник Гай Марий (157 — 86 до н.э ) также использовали армию для захвата власти. Все они опирались на легионы. Любой римский император был неотделим от армии.

По нашему мнению, Септимий Север стал «солдатским императором» потому что перенес центр государственной власти в армию и опирался исключительно на военных, а не на консенсус рабовладельческой элиты. Да, прежде римские императоры приходили к власти с помощью своих легионов. Однако, это был лишь один из инструментов по захвату власти. Для управления и контроля государтсва использовались традиционные римские гражданские институты — сенат, комиции, выборы и т. д. Север же разрушил не только систему принципата, с его прежними республиканскими пережитками, но и сменил вектор развития Римской империи и как мы полагаем, в конце концов, ускорил ее падение. Об этом мы поговорим в дальнейшем.

Здесь нет комментариев


Новый комментарий:
























Яндекс.Метрика