Где воздух гор - там тишина снегов, молчание камней и дремлет сила

История

Исторические этюды: Учитель-ветеран из Великой Армии.

2018-06-15 06:18:20








В 1896 году, в популярном журнале «Русская старина», №4 вышла статья известного историка и публициста Константина Адамовича Военского «Из воспоминаний о последнем офицере армии Наполеона I. (К портрету Н.А.Савена)» В ней был поразительный рассказ о судьбе французского офицера, взятого в плен во время Отечественной войны 1812 года и оставшегося навсегда в России. Это были очень бурные и насыщенные событиями годы, которые хватило бы не на одного человека.

Жан Батист Николя Савен родился 17 апреля 1768 года в Руане, Франция, при правлении короля Людовика 16, в семье полковника королевской гвардии Андре Савена. Примечательно, что в этом году Франция оккупировала Корсику, родину Наполеона Бонапарта. В последствии, отец Жана Батиста погиб 10 августа 1792 года, во время кровавого штурма дворца Тюрильи. Неизвестно, чем занимался молодой Жан Батист после смерти отца, до 20 лет. В этом возрасте он поступил на службу во Второй Гусарский полк. Для него этот выбор стал судьбоносным. Кстати, этот полк существует до сих пор, и считается элитной воинской частью.

Начиная с Египетского похода Бонапарта, Жан Батист Савен принимал участие во всех наиболее значимых компаниях французской армии. Он был при Аустерлице в 1805 году, в воевал в обоих сражениях при Йене, за участие в Пиренейских войнах получил Орден Почетного легиона. В Испании попал в плен и сидел в тюрьме испанской инквизиции.Потом был поход Великой Армии, как назвал его император Наполеон Бонапарт в 1812 году в Россию. При Бородино Жан Батист остался жив, а потом последовало отступление из России и битва при Березине, в конце ноября 1812 года.

К.А. Военский описывает таким образом все, что случилось потом:

(Стилистика автора)

«Взятый в плен при Березинской переправе казаками Платова, он в числе других пленных отправлен был сначала в Ярославль, а затем в Саратов, где первое время нашел себе заработок, давая уроки фехтования офицерам местнаго гарнизона. Вскоре затем, при содействии тогдашняго саратовскаго губернатора А. Д. Панчулидзева, Савен получил должность в благородном пансионе при Саратовской гимназии, выдержал экзамен при дирекции училищ и получил диплом на право преподавания французскаго языка. С этого времени он всецело посвятил себя воспитанию и обучению юношества в качестве домашняго наставника детей местных дворян, три поколения которых были его учениками. О плодотворности этой деятельности, всеобщей любви и уважении, которыя сумел внушить почтенный Николай Андреевич, свидетельствуют многочисленные аттестаты, выданные ему различными учреждениями и лицами Саратовской губернии за долголетний период времени с 1814 по 1874 гг. В этом году, достигнув преклоннаго 106-летняго возраста, он решил, наконец, проститься с своими учениками и удалиться на покой.»

Жан Батист взял русское имя, по словам Военского «старик особенно любил, чтобы его называли «по-русски» по имени и отчеству», хотя и остался католиком. Он женился на дочери саратовского купца Прасковье Сергеевой, у них было четверо детей. Это интересный факт, так как брак до революции в России заключался у православных только в церкви. Очевидно, из уважения к этому человеку местный батюшка отступил от традиций. К тому же, Жан Батист или Николай Андреевич, как мы знаем, был дружен с саратовским губернатором и со многим другими людьми, из общества, как тогда говорили.

Кроме преподавания французского языка, Николай Андреевич Савин обучает гимназистов батальной, пейзажной и портретной живописи, пишет портрет Наполеона Бонапарта, автопортрет и батальную сцену из Египетского Похода. Он также проводит историко-краеведческие исследования и пишет первую монографию по истории Саратова. О провинциальной знаменитости узнали и столичные издания. Дальше сам Военский продолжает:

(Стилистика автора)

«На столбцах многих французских газет появились сочувствеяныя статьи, посвященныя «ветерану великой армии», и по инициативе парижскаго «Figaro» организована была подписка. Масса писем, глубоко прочувствованных, присылались Николаю Андреевичу со всех концов Европы, не только от соотечественников, но даже из Германии, Австрии, Швеции и Англии. В числе этих посланий особенно выделялось письмо молодаго немецкаго ученаго, профессора Гольцгаузена из Бонна, признавшаго в Савене одного из боевых товарищей деда своего, служившаго тоже в рядах «великой армии» в эпоху Наполеоновских войн. Но венцом всех чествований была присланная вскоре французским правительством «медаль святой Елены», давшая ему самое драгоценное для престарелаго воина звание «сподвижника славы» его императора и оффициально удостоверившая личность и боевое прошлое маститаго ветерана. В грамоте, присланной при ордене за подписью военнаго министра Мерсье, между прочим, говорилось: «Канцлер национальнаго ордена Почетнаго Легиона сим удостоверяет, что помянутая медаль Святой Елены выдана Жану-Баптисту-Николаю Савену, бывшему лейтенанту 2-го Гусарскаго полка, прослужившему во французской армии с 1797 по 1812 г.».
Со слезами на глазах принял глубоко-растроганный Николай Андреевич драгоценную медаль из рук губернатора князя Мещерскаго и с восторгом показывал ее друзьям и знакомым, пришедшим поздравить старца. Этот интересный и крайне редкий во Франции знак отличия состоит из темно-бронзовой медали (на зеленой ленте), на лицевой стороне которой изображен профиль Наполеона I с надписью вокруг: «Napoleon I a ses compagnons de gloire Sa derniere pensee!» На другой стороне—императорский орел и надпись: «Sainte-Helene, 5-го мая 1821 г.» (день смерти Наполеона) 1). »

Между прочим, никого в Европе совершенно не удивило, что настоящий французский аритоскрат почему-то остался на ПМЖ в России.
В русском языке есть глагол «обрусеть» В 1814 году, новое французское правительство восстановленных на троне Бурбонов потребовало вернуться во Францию всем бывшим на тот момент времени пленным французам, которых было около 200 тыс в России. Домой уехали только 30 тыс бывших наполеоновских солдат. А остальные, включая 50 генералов, никуда не уехали из этой загадочной и большой страны, в которую они пришли как завоеватели в 1812 году.


Военский заканчивает свое повествования так:

(Стилистика автора)


«Еще несколько лет тому назад многим саратовцам памятна небольшая фигурка старика, почти согбеннаго, рано утром спешащаго на базар с корзинкою в руке, или идущаго по воскресным дням по направлению к католической церкви, в праздничном сюртуке, с петличкою Почетнаго Легиона. Судя по словам самого Николая Андреевича и по отзывам местных старожилов, он всегда отличался чрезвычайной умеренностью в пище, питье и образе жизни. Пищу всегда ел самую простую, неприхотливую и особенно любил чай, который до последних дней всегда пил с большою охотою; весною и летом проводил большую часть дня на воздухе, копаясь в грядках своего садика, и до последних дней жизни всегда был на ногах. Смерть пришла к нему тихо, неслышно, без всяких страданий. Прохворав несколько дней, он во вторник, 29-го ноября 1894 года, почувствовал особенную слабость и, пригласив священника, приобщился св. таин. Напутствовавший его в последния минуты, настоятель римско-католической церкви, саратовский декан, граф Шембек, свидетельствует о глубокой религиозности старца, всю жизнь свою бывшаго искренним и добрым христианином. Через несколько часов после ухода священника он тихо заснул вечным сном. От роду ему было 126 лет, 7 месяцев и 12 дней. »

В 1998 году, в Саратове на одном из центральных зданий появилась мемориальная доска в честь этого неординарного человека.

Здесь нет комментариев


Новый комментарий:
























Яндекс.Метрика